«Я вам желаю идти вашим «неправильным» путем» 

Внучка муллы, она придумала музыку к «Маугли» и к «Чучелу», числилась в «черном списке» отечественных композиторов и была названа великой на Западе. 

Свой 89-й день рождения композитор София Губайдуллина отметила 24 октября в тихой немецкой деревушке, где живет последние годы – вдали от Чистополя, где родилась, и Казани, где в дома на улице Тельмана прошли ее детство и юность. 

Здесь, в Казани, определилось и ее будущее. Губайдуллина вспоминала, что наиболее ярким впечатлением детства стало появление в доме рояля. Случилось это в непростые тридцатые годы и покупка музыкального инструмента, конечно, представлялась родным непозволительной роскошью. Но отец был категоричен: настоящий интеллигент обязан иметь музыкальное образование.  

Музыкальное образование София Губайдуллина получала сначала в Казанской музыкальной школе №1 и музыкальной гимназии, затем в Казанской консерватории. Ее одаренность бросалась в глаза, но была одна проблема – она одинаково блестяще проявляла себя как в искусстве композиции, так и в исполнительском мастерстве… Много позже Губайдуллина скажет: «Я убеждена, что без казанского периода композитора из меня бы не получилось». 

Потом будет уже столичная консерватория, где композиторский почерк Губайдуллиной, не вписывающийся в традиционные каноны, естественно, не останется незамеченным. Великий Дмитрий Шостакович, напутствуя ее на дальнейшее творчество, скажет: «Я вам желаю идти вашим «неправильным» путем.      

«Неправильный» путь скоро оценят и на официальном уровне, правда иначе. В 1979 году Тихон Хренников на съезде композиторов  жестоко раскритиковал её творчество, и Губайдуллина попала в так называемую «хренниковскую семёрку» — «чёрный список» семи отечественных композиторов, которым было запрещено выступать на радио и телевидении. Решение насколько странное, настолько же и нелепое: к этому времени София Асгатовна вполне успешна, известна не только среди ценителей современной симфонической музыки, но и в более широких кругах. «Космическая», ни на что не похожая, ее музыка звучит в популярных фильмах «Вертикаль», «Чучело», культовом отечественном мультфильме «Маугли»… 

Хренниковский «черный список», к счастью, не заставит Губайдуллину свернуть с «неправильного» пути, и совсем скоро придет мировое признание. «Запад открывает гений Софии Губайдуллиной», - так будет озаглавлена одна из статей, вышедшая в дни Бостонского фестиваля советской музыки (1988 г.). Даже отечественные музыкальные критики причислят ее к числу наиболее значительных советских композиторов второй половины XX в. 

Творчество Губайдуллиной – это попытка синтезировать черты культуры Запада и Востока чем способствует и ее происхождение из русско-татарской семьи – такой вывод сделают исследователи ее музыки. И особо подчеркнут: она обладает ярким индивидуальным стилем, не принадлежа ни к «авангардизму», ни к «минимализму», ни к «новой фольклорной волне» или какому-либо иному современному течению.

…Пятнадцать лет назад композитор София Губайдуллина провела мировое турне, посвящённое тысячелетию родного города. А шесть лет спустя город чествовал уже свою великую землячку. Здесь прошли торжества, посвященные 80-летию композитора. 
В тот год Софья Губайдуллина стала почётным гражданином Казани, при ее участии  открылся первый фестиваль современной музыки её имени «Конкордия».  Теперь на «Конкордию» ежегодно приезжают мировые звезды: известные российские и зарубежные композиторы и исполнители.

В тиши немецкой деревушке она продолжает творить. А Казань ждет ее нового приезда. Возможно, на следующий год. На юбилей.

***

София Губайдуллина о музыке и о себе 

«Тогда было трудно (в 90-е годы – прим. ред.), жизнь в Германии была проще. Но я никогда не считала себя изгнанником. Я часто возвращаюсь в Россию. Пока я не приехала сюда, я всегда жила в городах, но это становится все более невозможным. Мне нужна тишина, чтобы писать. Здесь вокруг меня лес, в котором я могу бродить. Я живу в деревне только с двумя дорогами. /смеется/. Получается, что это не достаточно далеко : Гюнтер Грасс говорит, что он живёт в деревне только с одной дорогой…» 

«Мой отец татарин и моя русская мать образовали такую пару, которую нельзя было разделить ничем. Это любовь на всю жизнь, до старости…» 

«Когда я думаю о своём детстве и юности, когда вспоминаю нашего отца, то меня охватывает чувство глубокой благодарности… Внутренняя доктрина отца – честность, необходимость сохранить ее во что бы то ни стало… Достичь и сохранить  эту высоту мне помог мой отец…». 

«Мне нужна была и психологическая, чисто человеческая подготовка, и музыкальная. Я вообще ставлю этот период (казанский – прим. ред.) высоко, потому что Казань мне дала настоящее классическое образование…» 

«Музыкальная школа стала для меня храмом, куда я вступила с трепетом и восхищением. Рувим Львович Поляков, совершенно необыкновенный человек с самыми высокими художественными устремлениями, стал моим духовным отцом. Моя учительница по фортепиано Екатерина Павловна Леонтьева тоже была замечательным человеком и превосходным педагогом. У меня к ней было великое чувство любви...».  

«Перед моими отъездом в Москву отец сказал: «Только не спеши на переходах улицы… В сущности, самое важное, что надо было сказать… И в этом я тоже вижу какое-то, может быть укоренённое в веках, в роду, глубинное понимание, что самое серьёзное - это просто жизнь».

«Овладение техникой сочинительства — это не самое главное. А все остальное — это то, что нельзя повторить. Нужно все время что-то искать новое, и это все сложнее, потому что все композиторское творчество направлено внутрь, в область интуиции. Путешествие внутрь своей души с возрастом оказывается все дольше, и естественно, что преодолевать это расстояние становится все сложнее».

«Моей целью всегда было услышать звучание мира, звучание своей собственной души и изучить их столкновение, контраст или, наоборот, сходство. И чем дольше я иду, тем яснее мне становится, что я все это время занимаюсь поисками того звучания, которое соответствовало бы правде моей жизни».

«Когда меня спрашивают, пессимист я или оптимист… С точки зрения интеллекта меня можно назвать пессимистом. Но я не хочу быть пессимистом! У меня такое ощущение, что сейчас человек не имеет права быть пессимистом. Пессимистом можно быть только в том случае, если все нормально. Есть нормальное биение [жизни], есть критические замечания к обществу, к социуму, к становлению культурного сознания, а в целом все вроде нормально. Но сейчас положение настолько угрожающее, что мы не имеем права на пессимизм. Я не хочу сказать, что я оптимист. Надежда хотя и есть, но маленькая, и обстановка для культуры настолько угрожающая… Совершенно безнадежная ситуация. Но мы должны обязательно найти точку опоры и сопротивляться тому, что происходит сейчас. А совершенно очевидно, что идет культурный спад. Все большее значение имеет популярная музыка, все меньшее — высокое, чистое искусство».

Фото: tatarstan-symphony.com, classicalmusicnews.ru, ИТАР-ТАСС, 

 

Следите за самым важным и интересным в Telegram-канале Татмедиа


Нравится
489
0
1
Комментарии (0)
Символов осталось: